Неточные совпадения
Он иногда читает Оле
Нравоучительный роман,
В котором автор знает боле
Природу, чем Шатобриан,
А между тем две, три страницы
(Пустые бредни, небылицы,
Опасные
для сердца дев)
Он пропускает, покраснев,
Уединясь от всех далеко,
Они над шахматной
доской,
На стол облокотясь, порой
Сидят, задумавшись глубоко,
И Ленский пешкою ладью
Берет в рассеянье свою.
На другой стене висели ландкарты, все почти изорванные, но искусно подклеенные рукою Карла Иваныча. На третьей стене, в середине которой была дверь вниз, с одной стороны висели две линейки: одна — изрезанная, наша, другая — новенькая, собственная, употребляемая им более
для поощрения, чем
для линевания; с другой — черная
доска, на которой кружками отмечались наши большие проступки и крестиками — маленькие. Налево от
доски был угол, в который нас ставили на колени.
Чугунов и корчаг не было; котла
для прачечной и даже гладильной
доски для девичьей не было.
Больница эта состояла из бывшего господского флигеля; устроила ее сама помещица, то есть велела прибить над дверью голубую
доску с надписью белыми буквами: «Красногорская больница», и сама вручила Капитону красивый альбом
для записывания имен больных. На первом листке этого альбома один из лизоблюдов и прислужников благодетельной помещицы начертал следующие стишки...
Окна были забиты
досками, двор завален множеством полуразбитых бочек и корзин
для пустых бутылок, засыпан осколками бутылочного стекла. Среди двора сидела собака, выкусывая из хвоста репейник. И старичок с рисунка из надоевшей Климу «Сказки о рыбаке и рыбке» — такой же лохматый старичок, как собака, — сидя на ступенях крыльца, жевал хлеб с зеленым луком.
— Уж они знают — как. В карты играете? Нет. Это — хорошо. А то вчера какой-то болван три вагона
досок проиграл: привез в подарок «Красному Кресту»,
для гробов, и — проиграл…
Для стола приносилась, откуда-то с бака, длинная и широкая
доска: одним концом ее клали на диван, а другим на какую-то подставку — это и был стол.
— Дается аспидная
доска, и грифель дается, так что они могут писать
для развлечения.
Потом он выбрал дамские часы с эмалевой
доской, с цепочкой, подарить от себя Марфеньке, и
для этого зашел к Титу Никонычу и занял у него двести рублей до завтра, чтобы не воевать с бабушкой, которая без боя не дала бы ему промотать столько на подарок и, кроме того, пожалуй, выдала бы заранее его секрет.
Для того, чтобы не коробились полы, их режут из сухих
досок на куски, и куски эти вываривают в кипятке. Когда из них вода вся выкипит, их клеят, и они уже не коробятся (паркет).
—
Для людей? — спросил Белинский и побледнел. —
Для людей? — повторил он и бросил свое место. — Где ваши люди? Я им скажу, что они обмануты; всякий открытый порок лучше и человечественнее этого презрения к слабому и необразованному, этого лицемерия, поддерживающего невежество. И вы думаете, что вы свободные люди? На одну вас
доску со всеми царями, попами и плантаторами. Прощайте, я не ем постного
для поучения, у меня нет людей!
То раз, стоя перед черной
доской и рисуя на ней мелом разные фигуры, я вдруг был поражен мыслью: почему симметрия приятна
для глаз? что такое симметрия?
Это большой, в несколько сажен сруб, выдающийся в море в виде буквы Т; толстые лиственные сваи, крепко вбитые в дно морское, образуют ящики, которые доверху наполнены камнями; настилка из
досок, по ней вдоль всей пристани проложены рельсы
для вагонеток.
— Давеча, действительно, — обратился к ней князь, несколько опять одушевляясь (он, казалось, очень скоро и доверчиво одушевлялся), — действительно у меня мысль была, когда вы у меня сюжет
для картины спрашивали, дать вам сюжет: нарисовать лицо приговоренного за минуту до удара гильотины, когда еще он на эшафоте стоит, пред тем как ложиться на эту
доску.
Малое древо — небольшое било:
доска и колотушка
для подачи различных сигналов (в монастырях — созыв монахов).
Для призыва к часовенной службе запрещенные колокола заменялись «билами» и «клепалами», то есть повешенными на столбах
досками, в которые колотили деревянными молотками.
Порой снится мне также, что я сижу на скамье и жду экзамена или вызова к
доске для ответа. При этом меня томит привычное сознание какой-то неготовности и риска…
Матвей Васильич подвел меня к первому столу, велел ученикам потесниться и посадил с края, а сам сел на стул перед небольшим столиком, недалеко от черной
доски; все это было
для меня совершенно новым зрелищем, на которое я смотрел с жадным любопытством.
Ревность
для него была, по давнишнему Шекспиру, «чудовищем с зелеными глазами», любовь — упоительной и пламенной, верность — так непременно до гробовой
доски.
Тут и гусарская неотразимая победоносность, и рыцарское преклонение перед женщиной,
для которой он готов на любую глупость, вплоть до смерти, и игривое лукавство, и каскады преувеличенных комплиментов, и жестокая гибель всем его соперникам, и легкомысленное обещание любви до гробовой
доски или по крайней мере на сутки.
Войдя в аудиторию и не здороваясь, он непременно должен был найти уже готовыми все приспособления
для лекции: вычищенную до блеска классную
доску, чистую, слегка влажную губку и несколько мелков, тщательно отточенных в виде лопаточек и обернутых в белые ровные бумажки.
На этом столе помещалось несколько картонных коробок
для бумаг, небольшая гальваническая батарея, две модели нарезных пушек, две чертежные
доски с натянутыми на них листами ватманской бумаги,
доска с закрытым чертежом, роскошная чернильница, портрет Лелевеля, портрет Герцена и художественно исполненная свинцовым карандашом женская головка с подписью...
— Ваше сердце так еще чисто, как tabula rasa [чистая
доска (лат.).], и вы можете писать на нем вашей волей все, что захотите!.. У каждого человека три предмета, достойные любви: бог, ближний и он сам!
Для бога он должен иметь сердце благоговейное;
для ближнего — сердце нежной матери;
для самого себя — сердце строгого судьи!
Во всю ширину другой внутренней стены тянулся другой стол из простых сосновых
досок, заваленный планами, чертежами, образцами руд и чугуна, целою коллекцией склянок с разноцветными жидкостями и какими-то мудреными приборами
для химических опытов.
— Дайте вы мне какую-нибудь тяжелую работу, братцы! Не могу я так, без толку жить! Вы все в деле. Вижу я — растет оно, а я — в стороне! Вожу бревна,
доски. Разве можно
для этого жить? Дайте тяжелую работу!
И были превосходнейшие места
для всяких игр; под папиным балконом, например: темное, низкое помещение, где нужно было ходить нагнувшись, где сложены были садовые лопаты, грабли, носилки, цветочные горшки и где в щели меж
досок ярко светило с улицы солнце, прорезывая темноту пыльно-золотыми пластинами.
Дальше улица была немощеная, заросшая гусиной гречей, пересекалась большим оврагом, где под
доской, переброшенной
для пешеходов, в черной тинистой воде извивались жирные пиявки.
В царской опочивальне стояли две кровати: одна, из голых
досок, на которой Иван Васильевич ложился
для наказания плоти, в минуты душевных тревог и сердечного раскаянья; другая, более широкая, была покрыта мягкими овчинами, пуховиком и шелковыми подушками. На этой царь отдыхал, когда ничто не тревожило его мыслей. Правда, это случалось редко, и последняя кровать большею частью оставалась нетронутою.
Китайские вазы, мраморные
доски для столов, новые и старые мебели с выгнутыми линиями, с грифами, сфинксами и львиными лапами, вызолоченные и без позолоты, люстры, кенкеты — всё было навалено, и вовсе не в таком порядке, как в магазинах.
Он на минуту остановился, как бы
для того, чтобы собраться с мыслями, затем твердою походкою пошел по деревянным
доскам, заменяющим тротуар.
Очень неприятно видеть большие иконы
для иконостасов и алтарных дверей, когда они стоят у стены без лица, рук и ног, — только одни ризы или латы и коротенькие рубашечки архангелов. От этих пестро расписанных
досок веет мертвым; того, что должно оживить их, нет, но кажется, что оно уже было и чудесно исчезло, оставив только свои тяжелые ризы.
Спенсер советует устраивать скрипичные концерты в помещениях, обитых тонкими сосновыми
досками на полфута от основной стены, чтобы извлечь резонанс, необходимый, по его мнению,
для ограниченной силы звука скрипки.
С десяток свиней и несколько баранов тоже еще не привыкли к новоселью, устроенному
для них старым корветским плотником, которого матросы почтительно звали «Федосей Митричем», в виде хлевов из
досок, и, несмотря на обильный корм и свежую траву, добытую из Порто-Прайя, беспокойно хрюкали и блеяли.
Волок — другого слова у древних раскольников
для леса не было. Лес — они называли бревна да
доски.
Порша показывался на палубе только
для того, чтобы сердито плюнуть и обругать неизвестно кого. В одном месте наша барка правым бортом сильно черкнула по камню; несколько
досок были сорваны, как соломинки.
Тут же откатчики наваливали добытые пески в ручные тачки и по деревянным
доскам, уложенным в дорожку, свозили на лед, где стоял ряд деревянных вашгердов [Вашгерд (от нем. Waschhert) — небольшой станок
для промывки руды, особенно золотоносной.].
При мысли об этом необходимо каждому должен представиться вопрос: необходимо ли было Петру,
для сооружения флота в России, самому выучиться в совершенстве обтесывать бревна, вытачивать блоки, прилаживать
доски и пр.?
— А вот я читал в книжке, — начал Нехлюдов, отмахиваясь от пчелы, которая, забившись ему в волоса, жужжала под самым ухом: — что коли вощина прямо стоит, по жердочкам, то пчела раньше роится.
Для этого делают такие улья из
досок… с перекладин…
На дворе, во всю длину его, шла канавка
для стока нечистот, прикрытая
досками.
На широком зеленом дворе, не отгороженном от улицы, были утверждены на подставках
доски, на которых стояли лагуны с пивом, бочонки с вином и лежали грудами
для закуски разрезанные надвое пироги.
Я помнил и провел его в коридор, второй дверью налево. Здесь, к моему восхищению, повторилось то же, что у Дюрока: потянув шнур, висевший у стены, сбоку стола, мы увидели, как откинулась в простенке меж окон металлическая
доска и с отверстием поравнялась никелевая плоскость, на которой были вино, посуда и завтрак. Он состоял из мясных блюд, фруктов и кофе.
Для храбрости я выпил полный стакан вина и, отделавшись таким образом от стеснения, стал есть, будучи почти пьян.
С ним была чернильница и все принадлежности
для письма. Из хижины вынесена
доска и поставлена на два пня: она служила письменным столом. Послание было наскоро изготовлено, отдано одному из солдат, который казался более надежным, и привязано ему на крест. Служивые выпровожены с благословением на дорогу к Менцену, дав клятву исполнить сделанное им поручение. С другой стороны, начальник раскольников, довольный своими замыслами, отправился с братьею, куда счел надежнее.
Сквозь дым, по избе расстилавшийся, можно было еще различить
доску на двух пнях, заменявшую стол, на ней чашу с какою-то похлебкою, тут же валяную белую шапку и топор, раскиданную по земле посуду, корыто
для корма свиней, в углу развалившуюся свинью с семьею новорожденных, а около стола самого хозяина-латыша, вероятно только что пришедшего с ночного дозора, и жену его.
Между краснеющими стволами двух сосен, у самой калитки, вделана была
доска для сиденья. Теркина потянуло туда, в тень и благоухание.
Ибрагимов диктовал свою славянскую грамматику
для тех, кто ее еще не слушал и у кого ее не было; обыкновенно один ученик писал под диктовку на классной
доске, а другие списывали продиктованное.
За кедровые бревна с Ливана, за кипарисные и оливковые
доски, за дерево певговое, ситтим и фарсис, за обтесанные и отполированные громадные дорогие камни, за пурпур, багряницу и виссон, шитый золотом, за голубые шерстяные материи, за слоновую кость и красные бараньи кожи, за железо, оникс и множество мрамора, за драгоценные камни, за золотые цепи, венцы, шнурки, щипцы, сетки, лотки, лампады, цветы и светильники, золотые петли к дверям и золотые гвозди, весом в шестьдесят сиклей каждый, за златокованые чаши и блюда, за резные и мозаичные орнаменты, залитые и иссеченные в камне изображения львов, херувимов, волов, пальм и ананасов — подарил Соломон Тирскому царю Хираму, соименнику зодчего, двадцать городов и селений в земле Галилейской, и Хирам нашел этот подарок ничтожным, — с такой неслыханной роскошью были выстроены храм Господень и дворец Соломонов и малый дворец в Милло
для жены царя, красавицы Астис, дочери египетского фараона Суссакима.
Весёлый плотник Серафим, старичок с розовым лицом ребёнка, то и дело мастерил маленькие гробики и нередко сколачивал из бледных, еловых
досок домовины
для больших людей, которые отработали свой урок.
Прошла неделя, Вермана схоронили; Шульц перебрался в свой дом, над воротами которого на мраморной белой
доске было иссечено имя владельца и сочиненный им
для себя герб. Шульц нигде не хлопотал об утверждении ему герба и не затруднялся особенно его избранием; он, как чисто русский человек, знал, что «у нас в Разсеи из эстого просто», и изобразил себе муравейник с известной надписью голландского червонца: «Concordia res parvae crescunt». [При согласии и малые дела вырастают (лат.).]
— Будет работать, сударыня! Должна работать!.. — раздраженно проговорил режиссер. — Вас нет в расписании — это правда, — подхватил он, указывая на писаный лист бумаги, привешенный к стене над
доскою, усыпанной мелом и служащей артистам
для обтирания подошв перед выходом на арену, — но это все равно; жонглер Линд внезапно захворал, ваша дочь займет его номер.
Для цели Саша выломал в гнилой крыше заброшенного сарая неширокую, уже высохшую
доску и налепил кусочек белой бумаги; и сперва стреляли на двадцать пять шагов.